5a474467

Александрова Наталья - Черное Рождество



det_history Наталья Александрова Черное Рождество Роман продолжает полюбившийся читателям сериал о поручике Белой гвардии Ордынцеве, в прошлом — петербургском студенте, в описываемое время — офицере Добровольческой армии. События романа разворачиваются в Крыму 1920 года. По ходу событий Борису Ордынцеву удается предотвратить покушение на знаменитого защитника Крыма генерала Слащева и расследовать таинственное убийство.
ru ru Black Jack FB Tools 2004-11-19 DF32FA62-D078-4EE9-A77F-8B042E14B546 1.0 Александрова Н. Черное Рождество Нева, Олма-Пресс СПб. 2001 5-7654-1585-7, 5-224-02729-2 Наталья АЛЕКСАНДРОВА
ЧЕРНОЕ РОЖДЕСТВО
Часть первая
СЕВАСТОПОЛЬ
Поезд, и без того еле тащившийся, испустил тоскливый протяжный гудок и встал. Бородатый казак, дремавший у двери купе, открыл глаза и потянулся за прислоненным к стене карабином.
Бледная девушка в беличьей шубке и каракулевой шапочке прижалась лицом к стеклу, но за окном ничего не было видно, кроме глухой непроглядной ночи.
Девушка поправила выбившуюся из-под шапочки пепельную прядь и обернулась:
— Анна Павловна, что это? Кажется, там стреляют!
Анна Павловна, унылая дама средних лет, нервно передернула плечами и сказала низким простуженным голосом:
— Не знаю, ваше высочество. Генерал клялся, что на этой дороге спокойно, но кому сейчас можно верить! О Боже, кажется я сойду с ума! Степан, посмотри, что там происходит. — Дама повернулась к казаку, но не успел он подняться, она передумала и воскликнула:
— Нет, нет, не уходи! Не оставляй нас одних! Если ты уйдешь, я сойду с ума!
Девушка чуть заметно поморщилась и произнесла усталым голосом:
— Анна Павловна, голубушка, если вы так упорно желаете сойти с ума, подождите хотя бы до Ливадии, а там — будьте любезны, сходите. А то, если вы сделаете это в дороге, ко всем нашим неприятностям… Закончить фразу ей не удалось. Дверь купе откатилась, и на пороге возникла одна из тех страшных личностей, которых в неисчислимом множестве произвела на свет Гражданская война. Небритый человек с рассеченным косым шрамом опухшим лицом, украшенным к тому же сифилитическим провалом на месте носа, облаченный в перепоясанную пулеметной лентой барскую шубу, разодранную и простреленную во многих местах, оглядел купе и гнусаво протянул:
— И-и-их! Буржуйская лавочка! Сразу видать — белая кость, твою так и разэтак! Едут втроем, как графья.

А ну, выкладай вещички, икспро… прияцию делать будем!
Бородатый казак, неожиданно взревев, бросился на бандита с кинжалом, но безносый урод чуть повернулся к нему, сквозь шубу страшно шарахнуло огнем, оглушительно грохнуло, и казак с огромной клокочущей дырой в груди рухнул прямо на колени истошно завизжавшей Анны Павловны.
Безносый вытащил из-за пазухи свое чудовищное оружие — обрубок винтовки с отпиленным стволом и прикладом — и осклабился:
— И-и-их! Так и разэтак! Ты что, шкура, думаешь, Махрюту возьмешь за рубль за двадцать? Ша!

А ты чего визжишь, кляча? — уставился он на заходившуюся криком Анну Павловну. — Думаешь, Махрюта до твоего крику сильно интересуется?
Ша! Сказано тебе — выкладай вещички!
Бандит пыхнул на старую деву дикими горящими глазами, как выползающий из туннеля паровоз, и так страшно клацнул зубами, что Анна Павловна мгновенно замолчала и уставилась на Махрюту, как дрожащий кролик на приподнявшуюся для броска ядовитую змею.
— Ну и чего ж ты так смотришь, кляча белая, — прогнусил Махрюта, стаскивая на пол купе как мучной куль мертвого казака и протягивая к своей жертве грязную волосатую лапу, — или я тебе непонятно сказал? Мож



Назад