5a474467

Александрова Татьяна - Друзья Зимние, Друзья Летние



Татьяна Александрова
Друзья зимние, друзья летние
Рассказы
Рассказы о мирном и светлом детстве в страшные тридцатые годы, о
неприкрашенной жизни подростка во время войны - воспоминания для бабушек и
ожившая история для их внуков.
Для младшего и среднего возраста.
СОДЕРЖАНИЕ
Опасное приключение
Папин письменный стол
Нечаянно
Мой отец - пилот
Кувшинчик
Стульчик
Осьминоги и корова
Наш день рождения
Наша Матрешенька
Картинка с базара
Бумажные салфеточки
Уважение
Елка
Самоделки
Путь в библиотеку
Шоколадная конфета
Флажки
Ямы для деревьев
Новогодний подарок
Мы с мамой шли за повозкой
На крыльце
Дача
Маскарад
С вами буду жить!
Мальчишка за забором
Летний день рождения
Розовое варенье
Тетя Нюра
Дикий мед
Ежик
Камушки
Мороженое
За мылом
Не боимся лупеша
Игрушечная посуда
Рыба-птица-зверь
В тот день мы собирали щавель
Деревенские лепешки на сале
Алька
Туман
Ленинградцы
Июль сорок второго
Походка
Форпост
Во время войны
Мальчишка на балконе
Мальчик из библиотеки
Сухой трамплин
О перекресток детства! В мир безбрежный,
В его простор, желанный, неизбежный,
На юг, на север, запад и восток
Идут дома... Мой санный и тележный,
Мой деревянный, с виду безмятежный,
Садово-огородный городок.
Родина - не только место, где мы родились и выросли, но и время, в
которое мы родились и которое вырастило нас. Родиной для Тани Александровой,
будущей художницы и сказочницы (это она сочинила сказку про домовенка
Кузьку), были дом и двор на московской улице Большой Почтовой - зимой, и
дача в подмосковной Малаховке - летом. Потому и друзья у нее были разные,
одни зимние, другие - летние. Я, конечно, говорю о так называемой малой
родине. А во времени такой малой родиной были для нее тридцатые годы, когда
она росла, и годы войны, когда сложился ее характер. В этой книге вы найдете
рассказы о первой половине тридцатых годов, потом пропуск и сразу же -
война. Что же пропущено? Оказывается, тридцать седьмой и три следующих за
ним года. Татьяна Ивановна писала свою книгу в семидесятых годах, мечтала
напечатать ее, да еще и нарисовать к ней картинки, где были бы и все ее
друзья, зимние и летние, и родные. Но вряд ли рассказы о том, что было с ней
и с ее друзьями в те страшные годы, могли тогда быть изданы. Как, например,
не написать, что в семье Тани жила ее двоюродная сестренка Мурочка, которая
считалась дочерью врага народа. А Танина мама была сестрой врага народа,
потому что Мурочкина мама тетя Клавдия была арестована. По себе помню, что
дети очень остро переживали то время, хотя взрослые старались скрывать от
них свои беды, тревоги, страхи и тяготы. Но и в тех рассказах, какие Татьяна
Александрова успела написать, тридцатые годы изображены правдиво,
бесстрашно, и, наверное, потому их опасались печатать при ее жизни. Набрали
в одной газете для новогоднего номера рассказ про елку в Колонном зале, да
так и не напечатали. Слишком уж видны были в этом рассказе бедность одних
людей, мещанство других, наивность третьих и показуха четвертых. Эти
рассказы начали печатать лишь во время перестройки. Но и тогда некоторые
редакторы по привычке старались вычеркнуть, например, что Матрешенька, чуть
ли не самая главная героиня этой книги, была няней, прислугой, а не
бабушкой, как они предлагали ее называть, дальней родственницей или
соседкой. Им было трудно примириться с тем, что Матрена Федотовна Царева,
крестьянка из Поволжья, полуграмотная и, как тогда говорили, отсталая,
определила судьбы двух со



Назад