5a474467

Алексеев Сергей - Золотой Капитан



СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВ
ЗОЛОТОЙ КАПИТАН
С утра над Туруханском было тихо. В полумраке стеклянно светились белесые енисейские воды, а густые тальники на Монастырском острове, наполовину затопленные, изжеванные по опушке ледоходом, недвижимо щетинились среди весеннего разлива.

Но едва на востоке образовался рваный лоскут зари, как откудато вывалилась грузная стремительная туча и ударила по Туруханску снежным зарядом. Беспомощно гуднул ослепший теплоход, швартуясь к причалу; ахнула корпусом какаято баржа, и через мегафон донеслась полузадушенная снегом брань.
Рогожников торопливо засунул путевую документацию в карман и побежал к причалу. Ему вдруг показалось, что ругается его рулевой моторист Васька Типсин.

Механический голос из мегафона узнать трудно, да еще сквозь пену снегопада, но вроде он, словечко его — слепошарый… А если Ваську вывели из терпения и заставили ругаться, значит, наверняка боднули его самоходку. Корпус у нее гнилой, всю зиму с Типсиным же кормовую часть штопали: заплата на заплате, шов на шве — только бы навигацию протянуть.

Рогожников катился на сапогах по склону, прыгая через спирали ржавых тросов, битые ящики, и в памяти мелькали эпизоды ремонта самоходки, однообразные, как телеграфные столбы: Васька вырезает автогеном «блины» из листа железа, а он их лепит на очередную дыру или трещину. Сварочный держак горячий, рука не терпит, пальцы к тому же короткие, в рукавице его совсем не обхватить.

Дал же бог такие пальцы… Что, если этот дурак на теплоходе протаранил баржонку? Пропал рейс, да что рейс! Вся навигация для Рогожникова кончилась…
Капитан самоходки Илья Рогожников выбежал к деревянному причалу, утопленному в воде до самого настила, и тут снежный заряд внезапно спал, обнажив белую, как сугроб, баржу. Рядом тяжело работал двигателями назад высокий, домообразный теплоход «Дельта». «Так и есть, мою… — с тоской подумал Рогожников. — Такая орясина боднет — не заштопаешь.

Сейчас тонуть станет…» Он заскочил на палубу, сбив фуражку о леер, хотел поймать ее на лету, но поскользнулся и укатился на боку к двери рубки. Капитанская фуражка плюхнулась за борт, по закону подлости угодив в щель между причалом и обойником.
— Вася! — крикнул он, поспешно вскакивая. — Чего с корпусом?!
— Смотрю!.. — донеслось из недр самоходки. Еще там чтото позвякивало и громыхало.
— Куда ты раньше смотрел?! — взъярился Рогожников, устремляясь к грузовому люку. — Заснул, что ли? Почему не сигналил?
— Так снег же… — раздался неторопливый и гулкий голос рулевого. — А он прет на меня, зараза…
«Дельта» мощно рявкнула и приткнулась наконец к причалу. Стихли двигатели.
— Дыра? — спросил Илья, до пояса просунувшись в трюм и прислушиваясь.
— Да вроде не должно… — пробурчал невидимый Вася Типсин. — Вроде пронесло…
— А что там булькает? Лезь в нос, смотри! Слышишь?
— Это сок бежит! — ответил рулевой. — Вот и хлопает…
— Какой сок? — разозлился капитан и, резко развернувшись, сиганул в трюм.
— Виноградный, — добродушно отозвался Типсии. — Ящик один тут гробанулся сверху, на четыре банки…
Рогожников присмотрелся в темноте: штабеля ящиков, тюков, коробок. Одним словом, груз, плотно набитый в трюме до самой палубы. Есть только узкий проход в носовую часть. И если бы была пробоина, вода бы уже хлестала в трюм, заливая и смывая ящики.

Много ли надо, чтобы затопить пространство в половину вагона?.. У Рогожникова отлегло.
— Ты погляди, а?.. — продолжал рулевой откудато из глубины. — Сок грохнулся, а спирт, гад, целый остался. Хоть бы одну бутылочку кокну



Назад